Марианна ГЕЙДЕ
|  |
Письменное сообщение, каким бы фантастическим ни казалось нам его содержание, само по себе не способно породить чудовище,
самое большее – сыграть роль записи в регистрационной книге. Для того чтобы родиться, чудовищу потребен какой-нибудь орган:
рот, язык, гортань, всё, что в совокупности образует речевой аппарат человека. Чудовище, в отличие от любого другого
животного, вынашивается не в одной, а во многих утробах, передаваемое изустно от одного к другому, возрастая и укрупняясь,
приобретая новые органы и способности, пока не окрепнет настолько, что сможет существовать как бы уже и вовсе без человеческого
посредничества. Если в этот момент кто-нибудь возьмёт на себя труд вновь описать его и свериться с изначальным письменным
источником, то сходства между ними будет не больше, чем между драконьим яйцом и драконом. Нередко люди полагают, будто они
сами выдумывают чудовищ для собственной забавы, как цветы могли бы считать насекомых плодами своих эротических фантазий.
А между тем первые, будучи укоренёнными в земле, обладают гораздо меньшим числом степеней бытия, чем вторые.
ДУША-КУКУШОНОК
Души-кукушки выпадают, как шарики лотереи, выкатывающиеся из прозрачного яйце-клада в приготовленные выемки.
Всякое опустошение, причиняемое человеческой душе временем, служит достаточной причиной, чтобы дух-кукушка облюбовал его
для обустройства дальнейшей жизни своего неприкаянного потомства. Укоренившись в такой выемке, душа-кукушонок принимается
за дело, выгрызая, одну за другой, своих слабых и чувствительных сводных сестриц и пожирая приготовленную для них еду.
Ничего не подозревая, человек чувствует лишь слабое жжение или досаду непонятно на что, а среди ночи вдруг вскрикнет и
проснётся от собственного крика: точно не свой. Перевернётся на другой бок, да и заснёт опять. А наутро пытается вспомнить
и не может: душа-кукушонок за ночь подросла и своё давай наговаривать, так что после посмотрят и не узнают: как другой сделался.
Всё в угол рта посмеивается и глазами везде шарит, как будто что-то ищет. Всякому, кто имеет в себе какой-нибудь ущерб,
следует их обходить; тому же, кто ущерба от природы лишён, они, если их как следует припугнуть, могут рассказать,
сколько ему осталось и многое другое.
ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ
– Видишь люк? Ты на эти люки не наступай. На самом деле это крышки нор, а в норах живут гигантские пауки. Сидит такой паук,
спиной упирается в дно, а лапами придерживает дверцу. Как только почувствует, что кто-то наступил на крышку, сразу отпускает
дверцу, она откидывается, паук хватает жертву и утягивает в нору, а дверца захлопывается, так что никто и заметить не успеет.

Если схватит тебя – сразу укусит, так что ты ничего не чувствуешь и не можешь ни пошевелиться, ни вскрикнуть, и ничего не
видишь в темноте, а он в это время тебя поедает.
– А другие почему наступают на люки? – Это взрослые наступают. Они толстые
и тяжёлые.
Когда паук чувствует, что это кто-то большой идёт, то он не отпускает крышку. А маленьким на них нельзя наступать,
потому что он как раз такими и питается. Их легко поймать. – А ты откуда знаешь? – Я сам такого видел. Крышка в стороне лежала,
а человек в люк спустился. И вытащил огромного чёрного паука. И его сразу сложили в чёрный полиэтиленовый мешок и увезли
на машине. – Всё ты врёшь! – А ты попробуй. Но учти, я тебя предупредил. – И попробую. – ... а там темно. И паучьи глаза
в темноте мигают. В два ряда. И от тебя уже одна голова осталась, а ты и не знаешь. |
|