|
|
Блоху зовут Надежда Константиновна. Она живёт у меня на руке. Ручная, значит. «Надеюсь, что она в единственном числе» –
сказала подруга, почёсываясь. «Надежда Константиновна умирает последней» – ответил я любимой поговоркой. Отсюда – имя блохи.
А дальше – стихи:
Вы не прыгайте блохи на нохи Я не Мусоргский и не Бетхохен Я дитя современной эпохи Сам допрыгну куда захочу
«Один уже допрыгнул» – глубокомысленно заметила подруга, имея в виду того, чьей подругой та была. «Допрыгнул и допрыгался», –
поправил я, ласково поглаживая насекомое. Та взвилась и исчезла. Нет, не подруга. Видимо приревновала. |
![]() |
![]() |
![]() |
С XVIII века солнечный микроскоп объединялся с волшебным фонарём для демонстрации на экране микроскопических объектов. Результат производил сильное впечатление на зрителей. «Картины, образуемые солнечным микроскопом, настолько великолепны, что это трудно выразить словами. При первом взгляде, я был поражён, мне казалось, что предо мною не картина, не изображение, а самый простой предмет, который словно каким-то волшебством увеличен до необычайных размеров» [Ф.Эпиус, 1764].
Ф. Даннеман в третьем томе «Истории естество-знания» утверждает, что открытая Левенгуком область микроскопического исследования
«инфузорий» разрабатывалась в течение XVIII века «скорее любителями микроскопии, желавшими этим «развлечься», чем настоящими
зоологами». Таким образом возникли «Микроскопические забавы для души и для глаз» Ледермюллера (Нюрберг, 1763).
С особенным интересом изучал Ледермюллер инфузорий, опубликовав весьма тонкие рисунки и классифицировав инфузорий по их
облику (свирельные, колокольчатые и т.д.). Другим подобным опусом был атлас нюренбергского гравёра Резеля фон-Розенгофа
«Забавы, доставляемые насекомыми».
|
![]() |
![]() |
![]() |